Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: стихоплетство (список заголовков)
20:49 

Словотворчество.

Для одних он никто, Для меня - господин. Я стою в темноте. Для одних я как тень, Для других невидим.
Он не пишет мне, мама, писем конвертных сотни, не клянется в любви до гроба, не ждёт домой. Я ему сквозь слезы тихо пою о сойке, что вернется когда-то вместе с седой весной.

У весны будут цвета соли глаза и губы, и на пальцах златые кольца тускнеют враз...

Он не знает, что этой ночью с другим я буду. Он не жаждет увидеть правду сквозь зелень глаз.
Я пою ему, голос зябко дрожит в испуге, я срываюсь и замолкаю, молчу, молчу...
Его пальцы меня тревожат и что-то будят, а потом я слишком бешеной ухожу.
Я - предатель, шпион, разоблачит ли? Вряд ли. Он не ждет меня, мама, в мертвенной тишине.
Возвращаюсь к нему, чувства играют в прятки.

Он не слышит о сойке, только лишь о весне.

И когда засыпает -
видит меня
во сне.

02.04.16.

@музыка: Lara Fabian - Tango

@темы: Стихоплетство, игры с миром, убежище

00:12 

Стихотворчество: постапокалипсис.

Для одних он никто, Для меня - господин. Я стою в темноте. Для одних я как тень, Для других невидим.
Хриплые стоны средь мёртвой пустыни бывших домов с небес; грубые пальцы впиваются в спину - чтоб тебя проклял бес! Сыростью тянет, и меж лопаток свежий оставлен шрам. Нас не учили с тобою прятать чувств разносортных, драм.
Где-то протяжно гудит сирена, город нас снова ждёт. Твари наружу - ломать систему - лезут, идёт отсчёт. Скоро ребята поставят бомбу, нахрен снесет квартал.
А у меня в межреберье глохнет старый мотор.... Оскал не украшает тебя, и все же видеть его я рад. И потому меня с силой гложет: я не вернусь назад. И потому посреди пустыни бывших домов с небес грубые пальцы терзают спину - лучше б нас проклял бес! Тихий скулеж - и по телу разом током проходит дрожь...
Я не вернусь, ведь во мне - зараза, я - карантинный дождь, что без надежды и сожалений тело твоё берёт. Хриплые стоны терзают стены, раны сжигает йод. Ты выдыхаешь в затылок грубо очередной приказ:
"Пусть этот город сгорает глупо, ты уходи... Без нас..."

28.12.2015.

@музыка: Тёмный сон - Постапокалиптика

@настроение: внезапное

@темы: игры с миром, слабости, слэш, стихоплетство, творчество

20:44 

Рифмоплетство очередное. Город Мертвых. Часть 2.

Для одних он никто, Для меня - господин. Я стою в темноте. Для одних я как тень, Для других невидим.
Продолжение части 1.

Сегодня в ночь. Не любит Город Мертвых, когда его владения пусты... И твари, что укрылись от дозорных, нас чуют чуть ли не за полверсты. Мурашками проходится по спинам их взгляд с кровоподтеками глазниц. "Прием, я Первый, снова эти псины... Вас понял... Хэй ребята, падай ниц".

Ползти меж плит с штырями арматуры, напарываться тканью на гвозди, промеж песка следы оставить бурым, - чтоб через две недели вдруг уйти куда-то в мир иной, не замутненный, где воздух - позабытый кислород, где помнят не по кличкам - поименно, где верит в Мир без войн еще народ.

Оскалится на мысли небоскребом, склонившимся над зданиями в ряд, упрямый Город Мертвых... Был нам домом, наверное, столетия назад - хотя прошли года, с десяток может, чего не скажешь, внешность оценив. И Город вот не стал, увы, моложе, порос травой, бессмертием одарил тех тварей, что скребутся у порога, занявших наше место на земле... Мы под землей ютимся, ищем Бога в посланиях на заводской стене.

- Шесть пуль осталось...
- Повезло. Четыре.
- Штык-нож и две гранаты по пятьсот.
- Молчите, зелень, вечно молодые - не зная воду, все суются вброд!

Зажать в зубах кулак до перевязки, пока на рану хлещут чистый спирт, пока игла сшивает кожу, связки... Никто другой не борется за мир, есть только мы - бойцы без страха смерти, без права на спокойную игру.

Сегодня в ночь. Добавьте мне грамм двести, не думать чтоб: умру иль не умру.

24.11.2015.

@темы: игры с миром, стихоплетство, творчество, убежище

00:09 

Стихоплетство: мрачное.

Для одних он никто, Для меня - господин. Я стою в темноте. Для одних я как тень, Для других невидим.
Читать под:




Разгневанный город угрюмо взирает на них – и крыши домов расстилают ковры под ногами. Начало случайных, чужих им таких нулевых, в которых ломало безумием: призраки стаи смотрели надменно, крыла распахнув над Невой. Такими родными казались в тенях построений, хотелось кричать им – смотрите, я здесь, я живой! И ждать вынесения их субъективного мнения.

***

Ломало безумием, город топило жарой, и плавились крыши, стекая на плечи тенями. В колодце-дворе двое юношей жаждали бой, за ними молчали надменно те призраки стаи. Они – безызвестные стражи, хранящие Тьму, которую кто-то впечатал в углы подворотен; незримые воины, те, что видны одному – он избран был ими решением знающих сотен: пророчеству должно сбываться, скрываться во снах, ступать по коврам, отпечатки себя же вплавляя, и только потом, исполнителя в нем же признать, себя безвозмездно, всецело ему доверяя.

Из этих двоих, подвернувших свои рукава и рьяно желающих в глотку вцепиться напротив, был кто-то один, краем глаза заметивший взмах двух крыльев, смолчавший – один, увы, в поле не воин. С рассветом собрав все пожитки в походный рюкзак: их было немного, но вещи хранились, как память, - тот парень вздохнул и покинул родную кровать, которую вскоре и так бы, однако, оставил. Забор в бледном свете встающих с востока лучей приветливо скалился лазом, упрямой синицей, которая ярче и краше всех тех журавлей, способных ему не единожды, может, присниться. Пусть утро еще только силилось пальцы разжать, впуская в себя стук колес на трамвайных проспектах, попутчиков первых в вагонах подземных палат и странных людей в незатейливых кепках-кокетках, тот парень ступал, будто зная заранее курс, как мчится фрегат по морям, рассекая просторы. И был на губах его кем-то оставленный вкус, до боли в груди и мурашек на шее знакомый.
На самом же деле был парень недурен собой, и возраст его был чертой в конституцию вправлен, а детство осталось в машине на той мостовой, где мамой и папой навеки покинут, оставлен. Судьба же молола нещадно в своих жерновах, готовя его для замеса из нового теста; вплетала в свою паутину истории, страх, картины из прошлого – взмахом широкого жеста; дарила ему увлечения, взгляды, мечты, немного везения, каплю совсем в чан стараний; а ныне - смотрела с досадой на происки Тьмы и призраков стаи, дающих ему обещание...

***
Крыла распахнув над Невой и уставив свой взор на город, что жаждал укрыться от знойного солнца, вся стая так громко молчала – и вся об одном: что тело мое для сил Тьмы жаждет вновь расколоться.

07.11.2015

@музыка: Max Richter – November

@темы: игры с миром, менестрельское, стихоплетство, странности, творчество, убежище

23:23 

В канун дня мёртвых и святых

Для одних он никто, Для меня - господин. Я стою в темноте. Для одних я как тень, Для других невидим.
В канун дня мертвых и святых мы призываем духов. Открыта рана на груди, и смех ласкает ухо. От ночи крутят Колесо и до последней ночи: грядет полгода темных снов, и тьма возводит очи, заводит песнь и сеть плетет, кому в нее попасться?

В канун дня мертвых и святых, в объятиях злого танца она ступала через край к болоту на отколе, ведь говорят: "Кому не жаль - тому не быть в неволе..." Она ступала через сны, плела чужим обеты, корила мертвых и святых за сторону монеты, что выпала однажды днем под смех кабацких песен. За день разжечь в себе огонь, костер осенней взвеси, легко ли той, что рождена вне брака и заветов? Смеется ночь, дрожит земля под шум чужих запретов.

Несется Дикий Гон! Смотри! Зажглись огни очей их, под светом звезд блестят мечи и сталь литых доспехов. И мчатся кони мглы черней, трясут своею гривой, и лихо всадники коней подстегивают ивой.

Пока не слышен Дикий Гон, он виден лишь на небе, пока еще горит огонь во мне - не ссыпать пепел воспоминаний о судьбе и о чужом проклятье. Ступаю через край во тьме к болоту в сшитом платье руками матери моей, что пряха в знатном доме. Подол цепляют ивняки, но ткань прочнее крови, что вынужденно и давно связала наши души... Прости, но долго, мой Король, никто меня не слушал, никто не слышал о тебе, никто не видел знаков. Никто не знал, как с этим днем приход твой одинаков.

Несется Дикий Гон! Услышь! Звенят в ночи доспехи, и в подполу скребется мышь, и слышен всюду смех их. И по дороге лунной в ночь несутся вороные... И лихо всадники коней подстегивают ивой.

Уже стемнело, мой Король, но темен ль час для смерти, дарующей мне твой приход во избавление клети? Задует ветер мой фонарь, да и к чему теперь он?
Несется Дикий Гон! Удар! И смех из уст - я верю! Я знаю точно, мой Король, наверняка, до боли, до ломоты в руках, и соль глотаю поневоле.
Открыта рана на груди, и смех ласкает ухо. В канун дня мертвых и святых я призываю духа.

Рассвет не сразу в мир войдет, задержит ночь в проеме, ей улыбнется, подмигнет, сожмет в руках ладони, согреет пламенем своим, отдаст тепло и радость.
Замрет на время Колесо, сдержав чужую слабость.
А после ночь смахнет ладонь, рассвет шагнет на смену.
И Колесо закрутит вновь полгода тьмы без веры.

30.10.2015.

@темы: Самайн, Хэллоуин, игры с миром, интересности, менестрельское, стихоплетство, творчество, убежище

22:40 

Детство на двоих

Для одних он никто, Для меня - господин. Я стою в темноте. Для одних я как тень, Для других невидим.
Новая жизнь - этот дом, детей полный. Взгляды чужие, что ревностно жгут. Кто приказал ему раненым волком выть, задыхаясь у всех на виду?
Жизнь-то другая, и колкие фразы бьют не с размаху, да рубят с плеча. И ожидая чужого приказа - быть наготове, гореть, как свеча...

...Рыжие пряди, глаза - цвета неба, соль на губах... Снова ранят слова: "ты не такой", "кинь ему корку хлеба", - и никогда "улыбайся" нельзя.
Что же плохого - видеть искусство, цели поставить и к ним же идти? Как по щелчку - опустевшие чувства, раны на сердце и холод в груди.

...Вроде бы мир был велик и огромен, карты тасуя, Судьба, словно в дар, вместе свела и заставила домом вместе наречь их реальный кошмар.
В руку вцепившись, без клятв, обещаний, через заборы, мосты и дворы, по переулкам в те годы скитаний, взяв у огромного мира взаймы:
горстку конфет и бумагу, и ручку, яблок с прилавка, пакет молока, - вместе бежать и смеяться, ведь круче боле не ведать им здесь никогда.

...Мелом асфальт исписать в светлый праздник, в Бога не веря - вдруг холить его... И задыхаясь от майского счастья - жадно глотать из горла теплый ром.
"Мы же пираты забытого детства! Мы - это те, о которых молчат!" - громко кричать и в плечо другу греться, словно бы ночь им чуть-чуть холодна.

...Жизнь, пролетевшая ворохом листьев, вдруг разобьется о каменный пол. Только бы в горле сдержать крик лисицей...
Умер от пули твой преданный волк.

21.10.2015.

@музыка: Two Steps From Hell – Forgotten September

@темы: Майор Гром, Олег Волков, Сергей Разумовский, игры с миром, стихоплетство, пережитое и не иначе, родное, творчество, теплое

Закоулки Северного убежища

главная