Северный ветер, табачный дым
Для одних он никто, Для меня - господин. Я стою в темноте. Для одних я как тень, Для других невидим.
Я почти сюда не пишу, но хочу, чтобы они были здесь. Свои же стихи задели за живое.

***

Мир был так сиз, как дым от твоих сигар, и на висках его проступала проседь. Если об этом после хоть кто-то спросит: я – окольцован, ты – непомерно пьян. В комнате шесть на шесть: два матраца, стул, зеркало с облупившимися углами – ты по утрам выискивал там глазами новые шрамы, словно клеймо, от пуль. Сумка стояла возле окна, и в ней пара стволов и кожаные перчатки, десять обойм, что вечно играют в прятки, и две бутылки спирта на черный день: я их когда-то выиграл у торгаша, помнишь, ещё мухлеж мой был жутко дерзким? Ты целовал меня возле уха резко и зажимал в углу, с перегаром, да. Были пьяны мы, счастливы дофига, и матерились глухо в чужой загривок, помню цветные стекла от трех бутылок, что мы разбили – трахались сгоряча. В комнате пахло потом двоих мужчин, что, обезумев, в омут срывались снова, страстно стонали, пошло шептали слово, смысл которого в мраке не различим.

День, когда солнце жарило докрасна, помнится смутно, мы с бодуна рванули: узкие улицы, люди в платках и пули, что попадают мимо едва-едва. Нас не задели, вроде, храни господь. Я льнул плечом к стене и глотал из фляги, сумка болталась где-то упрямо сзади, ты прижимался – и каменела плоть. Рваные вздохи, жар разогретых тел, скрытых насквозь промокшей уже одеждой – в этой стране не жить, убивать-то грешно, сами помрут от жажды и жара стен. Русые волосы грубо схватить в кулак и направлять, как водится – старше чином. Двое солдат и рослых уже мужчины брошены в этом месте, чтоб умирать. Нужно забрать от жизни пред смертью всё, если мы выживем – не разглашай ту тайну, мы оба знаем, кто из нас будет крайним, и потому под сердцем так горячо.

…лагерь зачищен, миссия – удалась. В нашей работе почестями не кормят, слишком мала кормушка таким невольным, и потому свобода им будет всласть.
Папка летит командующему на стол – в ней от моей руки есть отчет и рапорт: собственным пожеланием – нет, не плакать. Я ухожу, возьмите, прошу, мой ствол. Ты позади же вздрагиваешь слегка, память тебя терзает, дружочек, скверно. Стоны в ночи ты помнишь и слово, верно? Только: я – окольцован, а ты – был пьян.

Мир был так сиз, как дым от твоих сигар, их неизменный запах мне выел душу. Если покой твой я же когда нарушу, сняв вдруг кольцо, ты будешь всё также пьян?

Будь мне константой, будь неизменным, друг. Не умирай в тех жарких чужих нам странах, не поддавайся слабости и изъянам, будь вечно пьяным.

Будь мне любимым.

Будь.

28.02.2017.

@музыка: Paul Haslinger/Nona Hendryx/Sussan Dayhim - Beginnig to End

@настроение: Убитое

@темы: игры с миром, кто владеет информацией, тот владеет миром, слабости, творчество